Георгий просыпается утром с тяжёлой головой. Вчера был его день рождения. Пятьдесят лет. Он отметил эту дату в огромном пустом доме один, если не считать бутылки виски и тишины. Утром он смутно помнит, как в полночь накричал на своего помощника Илью. Сказал что-то вроде: к утру чтобы была семья. Настоящая. С женой, детьми, шумом за столом. Иначе уволит.
Он открыл глаза и замер. В спальне пахло кофе и свежими булочками. На тумбочке стояла кружка, а рядом лежала записка детским почерком: «Пап, не опаздывай на завтрак». Георгий сел в кровати. Сердце стучало где-то в горле. Потом услышал голоса внизу. Смех. Детский. Женский. Мужской. Всё вместе.
Он спустился по лестнице медленно, держась за перила, будто боялся упасть. В кухне стояла женщина лет сорока. Красивая, спокойная, в домашнем халате. Она повернулась и улыбнулась так, словно видела его каждое утро последние пятнадцать лет.
Доброе утро, дорогой. Ты сегодня какой-то бледный. Плохо спал?
Георгий открыл рот, но слова застряли. Рядом с ней сидели двое детей. Мальчик лет двенадцати и девочка помладше, лет восьми. Оба смотрели на него с привычной теплотой. Сын даже подвинул ему тарелку с омлетом.
Пап, ты обещал сегодня отвезти меня на тренировку. Не забудь, ладно?
Георгий сел. Ноги не держали. Он огляделся. На холодильнике висели фотографии. Он на них. С этой женщиной. С этими детьми. На море, в горах, на каком-то школьном празднике. Всё выглядело абсолютно настоящим. Даже дата съёмки стояла позавчера.
Потом позвонила мама. Та самая, с которой он не разговаривал лет десять. Голос в трубке был мягким и чуть виноватым.
Женя, сынок, как вы там? Дети не болеют? Передавай Кате привет, я к вам на следующей неделе заеду.
Он пробормотал что-то невнятное и положил трубку. Посмотрел на женщину, которую все называли Катей. Она спокойно наливала ему кофе, будто ничего необычного не происходило.
Весь день Георгий проверял. Звонил партнёрам по бизнесу. Те спокойно спрашивали, как дела у Кати и детей. Секретарь в офисе напомнила, что завтра семейный ужин с инвесторами, и Катя уже утвердила меню. Даже в паспорте, который он тайком достал из сейфа, стоял штамп о браке. Семнадцать лет назад. С Екатериной Сергеевной.
К вечеру он сидел в кабинете и смотрел в окно. Илья принёс ему чай и остановился в дверях.
Всё нормально, Георгий Викторович?
Тот долго молчал. Потом тихо спросил:
Илья… это ты всё устроил?
Помощник чуть улыбнулся уголком рта.
Я только выполнил то, что вы вчера просили. Остальное… остальное уже было. Просто вы этого не замечали.
Георгий закрыл глаза. В груди что-то сжалось. Не злость. Не страх. Что-то другое. Тяжёлое и тёплое одновременно.
Он вышел в гостиную. Дети уже спорили, какой фильм смотреть вечером. Катя раскладывала на столе фрукты. Она посмотрела на него и спросила без всякого упрёка:
Ты посидишь с нами сегодня? Или опять в кабинет?
Георгий сел на диван. Сын тут же привалился к нему плечом. Дочь забралась с ногами и положила голову ему на колени. Катя устроилась рядом и взяла его за руку.
Он не знал, что сказать. Да и не хотел пока говорить. Просто сидел и слушал, как тикают часы. Как дышат рядом люди, которые, оказывается, всегда были рядом.
А деньги, которыми он привык решать все проблемы, в этот момент молчали. И впервые за много лет это молчание не пугало. Оно казалось правильным.
Читать далее...
Всего отзывов
7